Прощальное танго одинокой цапли


«Это был плохой год», – так она думала каждый раз, когда просыпалась утром, и ей хотелось в туалет. Она лежала на больничной койке. Ноги и руки ее были сломаны, но повезло, что не позвоночник. Левая рука, хотя и в гипсе, но работала, и она могла, когда остальные уходили на обед, раза два затянуться сигаретой, которую приносила тетя Маня, санитарка, когда вытаскивала из-под нее судно с отработанными отходами ее уже стареющего тела. Нельзя себя обманывать, это поняла она здесь, в больнице. У нее было стареющее тело, а не уставшее, которому нужен отдых. Пальцы на ногах уже работали, с нее сняли гипс, и она стала учиться ходить. Это был плохой год во всех отношениях. Она точно помнит, что именно эта мысль прозвучала в ее голове, когда она почувствовала удар и полет и где-то в воздухе потеряла сознание. Ее сбила милицейская машина. Если бы ее сбил приличный автомобиль, не говоря об авто какого-нибудь олигарха, она бы могла лежать в хорошей больнице, а может, и за границей, но ее сбила маленькая отечественная милицейская машина, с двумя постовыми, и самое ужасное, что они были правы. Сначала они думали, что она умерла, когда свалилась на капот и прижалась лицом к стеклу. Капот приличной машины мог бы погнуться, но отечественная, при ее тупых особенностях, капот имела крепкий. Там она сломала все, что возможно сломать, и стала медленно сползать с него, при этом открывая все, что у нее было.

О символах любви, и почему это плохо


Но сейчас смотря и пытаясь угадать рисунки на ногтях, он пытался понять смысл, этой работы или положения ногтей, или даже не положение ногтей, а в какой позиции, они могли бы быть замечены, ее дистрофически мыслящим спутником, а в том, что нормальный человек не мог позволить себе такое, дядя Гриша даже не задумывался. С начала дядя Гриша вроде бы взял ее за руку, но ногти утонули в его ладонях. Потом пригласил на танец, они оказались у него за спиной, он представил некоторые постельные сцены, но именно в процессе, дядя Гриша, как и все нормальные люди, закрывал глаза.

Влияние женщины на голос. От дяди Гриши


От автора «Все, что я пишу, я выставляю на оценку на разных площадках. «Байки от дядя Гриши» – это рассказы о нас и о нашем времени. В нашем времени много абсурда, который мы не замечаем и становимся частью это абсурда. Это рассказы и наброски, когда я убрал их и ушёл с площадки «проза.ру» мне написали, что очень жаль, больше не читать «Байки от дяди Гриши». Это хорошая оценка. Я надеюсь, что они понравятся и Вам.

Криминальная Россия. 90-е


Удивительная и захватывающая история жизни из криминальных 90-х. Иногда от нее веет прохладой, но в целом – всё весьма увлекательно и рекомендовано к ознакомлению. Повествование моментами скомканное, но это не особо отвлекает читателя. Рассказ от первого лица. «Говорить буду об этом. Семь лет назад отошёл от дел, осел подальше от родной республики, вложил деньги, тихонько живу на прибыли с ренты и схожу с ума. Последние несколько месяцев пью не просыхая. Вспоминаю всю произошедшее. В общем, я рассказываю, вы не обращаете внимания. Это не для вас, это для меня».

Горцы


Мы живём в странное время, когда информации более чем достаточно, но мы – нации и народы, все более отдаляемся друг от друга. Когда пьесу на читку я отдал моему знакомому режиссёру, он сказал, – «слушай, а они нормальные люди». Это прекрасная оценка. Когда я, попытался найти среди «официальных горцев» людей, которые помогли бы поставить эту пьесу, я, не нашёл. Мы разные, но мы «Люди». Я, хотел, чтобы мы поняли это, через свои обычаи, свои истории, свой язык. Это и есть, по моему мнению, культура – через красивое принимать и видеть наш мир, а значит себя, и других. Я, уверен, что Вы не потеряете Ваше время.

Как научиться писать стихи


Для чего была написана инструкция вы можете посмотреть в «Лечебно продюсерском отделении» нашего журнала. Кратко:

[ol]Вхождение сразу в творческий процесс. Или сделать то, что стремится вся система образования в течении всего времени обучения.

Уметь выделять главное и видеть это.

Постоянный поиск для создания новых образов, картин, создает естественную потребность пользования лучшими произведениями культуры – национальной, межнациональной и мировой.[/ol]

И это та малое, что можно сказать об этом. Светлой памяти Каландарова Марата Ахмедовича, создателя «Международной ассоциации писателей и публицистов», журнала «Настоящее время», первого председателя «Европейской академии Литературы и Искусства», секретаря «Союза писателей России», который сделал бесконечно много для всего русскоязычного и культурного пространства мира. И с которым мы хотели но не успели, начать Новую Эпоху в культуре как единственной вершины, которая несёт в себе радость познания и света.

Памятник интеллигенции


Я, против того, чтобы забыли, те бесконечные стремления, мечты, поиски, которые были у советской интеллигенции, и, хотя они все проиграли, и не хотят это признавать, и они исчезают, не оставляя память, они были не так уж и плохи – ни они, ни то время. Если бы они признали свое поражение, то они бы остались, но они не сделали это. Это веселая и, конечно, грустная комедия, она хорошо читается. Я, надеюсь, что вы получите удовольствие.

O генах Ф. М. Достоевского


От автора «Все, что я пишу, я выставляю на оценку на разных площадках. «Байки от дядя Гриши» – это рассказы о нас и о нашем времени. В нашем времени много абсурда, который мы не замечаем и становимся частью это абсурда. Это рассказы и наброски, когда я убрал их и ушёл с площадки «проза.ру» мне написали, что очень жаль, больше не читать «Байки от дяди Гриши». Это хорошая оценка. Я надеюсь, что они понравятся и Вам.

Дядя Гриша о нравственности новых поколений


Конец разговора, женщина, – и идет не струей, а брызгает, – дядя Гриша, – вот правильно брызгают, поколения не те! Мужиков не стало, чтобы струей, а откуда детям скажите взяться, если только брызгают. Не то, что в наше время, брал женщину знал для чего, и не лейкой, а брандспойтом, пожар можно гасить только брандспойтом, чтобы дети получились. А там пожар будь здоров. Войну погасили, вернулись и начали гасить, поэтому после войны одни мужики рождались. Сейчас все искусственное, поэтому и не могут ничего, поэтому и брызгают. Экологии нет.

Поиски натуры


Он лежал в углу комнаты. Маленькая однокомнатная квартирка в пригороде Москвы. Он выбрал ее из-за двери. Дверь была железная. Не было балкона, и единственное окно выходило во двор. Всегда пустой двор пригорода, грязный, с несколькими мусорными контейнерами и бомжами, которые вместе с собаками рылись в мусоре. То, что не годилось для них, они отдавали собакам и уходили вместе. Уже несколько дней на въезде во двор стояли два «мерседеса». Они стояли днем и ночью. Они ждали его. Он знал, что за ним придут. Он мог уйти, но он остался. У него в холодильнике еще было много еды. «Этого хватит, – подумал он, – еще дня на два на три». А потом он выйдет… Он смотрит телевизор и слушает сообщения о погоде. Ему хочется еще раз услышать об этом. Какая же будет погода? Он хотел увидеть солнце, но на этой неделе ожидается только дождь. Он не увидит солнца, и мысль эта преследует его. Около брошенных в углу комнаты матрацев – ружье. На случай, если они начнут штурмовать, но это не те, кто способен на такое, они послали других, тех, что могут только ждать. Они поняли: все бесполезно. То, что он взял у них, больше не вернуть. Они постановили, что ему – пора. Если бы и он сам не решил того же для себя, он бы ушел. Это было в те дни, когда он только «открывал себе солнце». Солнце своего сердца, не похожее на обычную жару. Только тепло: домашнее материнское – то, что можно сравнить с солнцем. Вот тогда он и впустил в себя тепло, происхождение которого не мог объяснить. Оно держало его сердце теплым и в дождь, и в холод. Скорее всего, это было связано с женщиной, которую он полюбил. Он не мог сказать ей об этом, думал, что скажет позже. Он хотел создать ее, и с этого времени уже знал, что станет художником. К нему пришла мысль, что всю свою жизнь он искал натуру, которая была бы похожа на то, что он почувствовал в себе, – впервые и навсегда.