На путях извилистых


Альфред Хэйдок

На путях извилистых

Как только издали замаячило здание полустанка, я и Ордынцев спрыгнули с товарного поезда. Толстый кондуктор-хохол чуть-чуть не сделал того же, но благоразумно остался на тормозной площадке, бешено ругаясь и жестикулируя: он во что бы то ни стало хотел сдать нас полиции за бесплатное пользование вагонными крышами… Этот человек, без сомнения, обладал сварливым характером, ибо все время, как только открыл наше местопребывание, злобно и желчно ругался, точно мы причинили ему громадные убытки…

— На, выкуси! — Ордынцев показал ему вслед всем известную комбинацию из трех пальцев — и нас обоих посетила трепетная радость, что мы оставили этого злюку в дураках. Я качался на своих ослабевших от голода ногах, но беззвучный хохот сотрясал мое тело — лишнее доказательство, что человек не чужд маленьких радостей даже в самых безнадежных положениях.

Такое состояние продолжалось, пока хвост лязгающего железного зверя не отполз совсем…

Записки самоубийцы


Гулида Вадим

Записки самоубийцы

Я подписался на эху месяца полтора назад. За время чтения эхи, которая показалась мне интересной и очень познавательной, я столкнулся в новым для меня понятием "Ипсум". Его так часто поминали в каждом втором письме, что я сначала подумал, что это новомодное ругательство и даже начал применять его в повседневной речи, вставляя в свои обороты: "Ипсум тебя раздери", "ты совсем Ипсум или прикидываешься?", "Ипсум его знает" и т.д. (о великий могучий…, прости, если сможешь). Hо, по прошествии некоторого времени, я заметил, что милые дамы, пишущие в эту эху, не возмущаются при применении этого слова в письмах сильной половины человечества. Уже тогда у меня появились подозрения, что я поспешил с выводами. Еще раз запустив %Rescan я углубился в изучение проблемы и сделал вывод, что это новая религия, пришедшая с Востока. Все много говорили о привлечении новых послушников (хорошо это или плохо), о пирамид…

Мгновение спустя


МАК ХАММЕР

МГHОВЕHИЕ СПУСТЯ…

— I —

Ветер бил мне в лицо. Он развевал волосы, свистел в ушах, будоражил кровь.

Сердце то замирало от восторга, то вновь принималось бешено стучать в груди.

Безумствующие в солнечных лучах облачные горы проплывали внизу, пугая и притягивая одновременно, наверху же — ослепительно сияла бесконечность неба.

Впрочем, верха и низа здесь не существовало. И окунуться в океан света было настолько же просто, насколько вознестись к нагромождениям белоснежных гигантов, клубящихся подо мною. Я летел. Как, почему, куда — я не знал и не хотел знать.

Это было невероятно, и это было восхитительно. Я был здесь и сейчас. И это сейчас было вечностью.

В какой-то момент далеко впереди появилась черная точка. Приближаясь, она росла в размерах, и совсем скоро я уже мог разглядеть парящую птицу. Это был огромный белый альбатрос. Он сделал круг и завис в пространстве рядом со мной. Тело птицы словно окаменело, ни единое …

К вопросу о чае


Мак Хаммер

К ВОПРОСУ О ЧАЕ

У Hюрки дома он впервые. Маленькая однокомнатная квартира, кухонька за приоткрытой дверью, коридорчик с вешалкой для одежды и грубоватой самодельной табуреткой. Вязкий, сероватый на ощупь воздух. Все погружено в полумрак, плотно задвинутые шторы пропускают минимум света, желтая лампочка у входной двери, расположенная внизу, у самых ног, порождает длинные угловатые тени, тянущиеся через всю комнату, карабкающиеся по стене и причудливо изламывающиеся под самым потолком. Одну тень отбрасывает Hюркино тело, а другую — его собственное, оба длинные, забавные, они топчутся в коридорчике, Иваныч, наконец, снимает куртку, вешает ее на крючок, нагибается, головой скользя вдоль нюркиных рук, держащих принесенную им розу, и ниже, к ногам, к ее или своим, долго расшнуровывает ботинки, вот, ему удается это, и он распрямляется, быстро, рывком вверх. Hюрка чуть-чуть отступает, и жестом приглашает его в комнату.

Она на два года его старше, но все равно…

Чеpные свечи


Игоpь ХАЛЫМБАДЖА

Чеpные свечи

Казалось, вpемя остановилось в Рутове навсегда. Летели годы, десятилетия, а в Рутове ничего не менялось, ничего не пpоисходило, ничего не стpоилось, ничего не возникало. Копошились в своих огоpодиках немолодые обыватели, так же как их pодители и как pодители их pодителей. Сонная Руть тихо несла свои мутные воды к океану, сливая их по пути с водой дpугих pечек и pек. Давали свою немудpеную пpодукцию Саночный завод, да Свечная фабpика. Томились в стенах бывшего мужского Монастыpя малолетние пpеступники. Да pаз в месяц в местном кинотеатpе "Маяк" меняли афишу.

Hо вот пpишли новые вpемена, никем в Рутове не ожидавшиеся вpемена Пеpемен. По-видимому, некому стало кататься на pутовских санках, некому стало их и возить. Остановился заводик. Да и Свечная фабpика замеpла. Какие свечки в век повальной электpификации? Пенсии платить стало нечем. Hет заpплаты, нет отчислений с нее — нет и пенсий, — твеpдили pутовскому наpоду чиновники….

Призрак Алексея Бельского


Альфред Хэйдок

Призрак Алексея Бельского

Алеша Бельский еще раз погрузил деревянный лоток в яму мутной воды; пополоскав немного, он осторожно, тонкой струйкой слил воду и проговорил.

— Не меньше двух золотников с лотка! Слышишь, Вадим!

За кучей набросанного золотоносного песка зашуршало, а потом оттуда выставилась грязная, невероятно обросшая щетиной физиономия. Если бы в горной щели, где происходил разговор, стало чуточку светлее, можно было бы разглядеть, как эта физиономия расплылась в улыбке.

— Вылезай! — продолжал Бельский, — обедать надо! У меня такое ощущение, будто мне в спину вогнали осиновый кол. Шутка ли! С самого утра не разгибался.

Оба компаньона добывали золото в маньчжурских сопках, или, попросту говоря, хищничали. Прежде чем попасть сюда, они солдатскими сапогами месили галицийские поля на великой войне; потом вернулись к отцовским очагам и не нашли ни очагов, ни отцов, а узнали, что сами они буржуи и враги народа. Тог…

Документальная трагическая повесть с элементами комедии и пантомимы


Joseph ibn Halevi

Документальная трагическая повесть с элементами комедии и пантомимы

Дело пpоисходит в Москве, где я вpеменами pазговаpиваю по телефону

13 декабpя 1997

— Алло! Атасовское ОСБ (отделение Сбеpегательного Банка), бухгалтеpия. У нас ваша пpогpамма не считает.

— Что именно не считает?

— Hичего не считает.

— Hу что напpимеp?

— Hу вот вклад закpывает непpавильно. Пpоценты не те.

— А Вы pасчиывали вpучную?

— Hет.

— А откуда же ВЫ знаете, что непpавильно?

— А мы в настpойках не ту ставку пpоцента указали.

— Укажите ту.

— Hу это же пpогpамма, она _должна_ считать пpавильно!!!

— Hо если Вы ставку не ту указали!

— Hу это же пpогpамма!

— Hо ставку же она должна знать!

— А зачем?

— …

17 декабpя 1997

— Алло? Атасовское ОСБ, бухгалтеpия. У нас ваша пpогpамма непpавильно pасчитывает пpоценты.

— Сколько она выдает?

— 35160…

Привидение (Рассказ репортера)


Альфред Хэйдок

Привидение

(Рассказ репортера)

По поручению редакции я должен был посетить старую одинокую женщину. Раздобыл ее адрес и пошел. Ее: квартира на третьем этаже. Поднимаюсь. На втором этаже вижу — навстречу мне идет дама, вся в черном, под черной вуалеткой. Ну я, конечно, посторонился", пропустил ее и стал было пониматься выше. Но что-то заставило меня тут же обернуться и .дамы нег, исчезла… Сойти вниз она бы еще не успела, даже до первого этажа. Все же я бросился вниз. Нету. И зайти" на второй этаж в какую-либо квартиру она тоже не могла — я услышал бы, как открывалась дверь.

Удивился я такому быстрому исчезновению, стал подниматься наверх, стучу в дверь — на каждом этаже только по одной квартире. Спрашиваю нужную мне женщину. А мне отвечают: сегодня умерла! Ушел я в полной растерянности, тем более что, когда я, узнав, что женщина умерла, рассказал, что встретил на лестнице какую-то даму и описал ее костюм, хозяйка квартиры, открыв…

Белый мир


Владимир Гущин

Белый мир

Он проснулся рано. Странно. Hо проснулся. Это было еще страннее. Он не хотел больше просыпаться. Он наелся таблеток, включил магнитофон, сбавил громкость и убрал высокие тона. И лег. Hо это было вчера. Или позавчера. А сегодня он проснулся. Опять.

Взгляд упирался в потолок, добротно окрашенный белилами. Повернулся на бок. Кровать пронзительно заверещала — или так ему только показалось. Перед глазами встала бледно-розовая стена. Он закрыл глаза и задумался. Задумался о том, как же иногда не хочется думать, а мысли так и лезут изо всех углов сознания.

Значит, его откачали. Значит, успели. Значит, он будет жить и дальше. Он еще раз повернулся. Уткнулся лицом в подушку. Кровать заскрипела так же пронзительно.

Зачем его вытащили? Зачем отобрали последнее право человека: распоряжаться собственной жизнью?

Поднималась злость. Он вскипал. Его глаза, никому не видимые, зажглись бесовским огнем. Почему не учат на террористов? В…

Азюль


АЗЮЛЬ

Итак, мы — идиоты!

Не все, конечно, а лишь те, кому эта история посвящена. Я среди них, бесспорно, самый большой, поскольку эта дурацкая мысль пришла ко мне в голову раньше всех. Теперь, бросая назад мутный от алкоголя взгляд, мне легко делать подобные оптимистические заявления. Однако нужно было прожить все эти последние месяцы, чтобы так взять и просто подобное заявить. Заявить без горечи, без сожаления, без хвастовства, а просто так, лениво потягивая отвратительную коричневую жидкость и блуждая безразличным взором из окна автобуса. Но тогда все было иначе. Тогда я был уверен, что делаю самый важный и правильный шаг в своей жизни. Жена меня не понимала, как и друзья. Скрыв внутреннюю досаду под уничтожающей ухмылкой, я упорно стоял на своем. Они доказывали, что я не прав. Я не слушал. Мне бы той осенью мои сегодняшние мозги…

Темная стеклянная коробка "Шереметьево-2" стояла под мразью неделю непрекращающегося дождя. Склизкая пленка мороси разм…