Фридолин


Артур Шницлер

Фридолин

I

«…Двадцать четыре смуглых раба гребли на великолепной галере, на которой принц Амгиад плыл во дворец калифов. Но принц, закутанный в пурпурную мантию, лежал в одиночестве на палубе, под темно-голубым шатром, усеянным звездами ночного неба, и взгляд его…»

До этого места девочка прочла вслух, и вдруг глаза ее почти внезапно слиплись. Родители с улыбкой переглянулись. Фридолин нагнулся к дочери, поцеловал ее в белокурые волосы и тихонько захлопнул книгу, лежавшую на неприбранном после ужина столе. Девочка как будто смутилась.

— Девять часов, — сказал отец. — Пора спать.

Теперь, когда и Альбертина склонилась к ребенку, руки родителей соприкоснулись на детском лбу, и с нежностью, относившейся не только к девочке, скрестились их взгляды. Вошла фрейлейн, велела ребенку сказать «покойной ночи»; девочка послушно поднялась, протянула отцу и матери губки для поцелуя и ушла за фрейлейн в детскую. Но Фридолин и Альбертина, оставшись вдвоем…

Барышня Эльза


Артур Шницлер

Барышня Эльза 

Новеллы Артура Шницлера в контексте русской литературы

В начале XX века Артур Шницлер (1862–1931) пользовался в России столь же широкой известностью, как и у себя на родине, в Австрии. Не успевали его новеллы и драмы появиться на немецком языке, как несколько издательств одновременно уже выпускали их русские переводы. С 1903 года крупное московское издательство В.М. Саблина, специализировавшееся на издании наиболее модных иностранных писателей (О. Уайльда, Д’Аннунцио, Г. Манна, О. Мирбо, С. Пшибышевского и других), начинает выпуск полного собрания сочинений Шницлера, — за несколько лет до того, как подобное издание появилось в Австрии. Интерес к первым томам, закрепленный блестящим успехом пьес Шницлера на русской сцене (в особенности благодаря В. Мейерхольду и В. Комиссаржевской), был настолько велик, что уже в 1906 году потребовалось второе, а в 1911 году — третье издание.

Пик славы Шницлера в России приходится на второе пр…

Чудачество любви не помеха! Том2.


Пролог, в котором я снова рассказываю о своей крутизне!!!

Народ, мне очень жаль, что я опять вот так без предупреждения, но у меня к вам разговор. Но на этот раз разговор не обо мне, Тогаши Юте. Он о Таканаши Рикке. Рикка… моя девушка. И ещё она старшеклассница, страдающая от синдрома восьмиклассника.

И поэтому я должен поговорить – вернее, отчитаться – о Рикке.

Она излечилась от синдрома восьмиклассника! Ну, знаете, это такая болезнь, от одного упоминания которой вам хочется мучительно выдавить из себя: «Господи! Не говори этого! Это моё тёмное прошлое!». Ну, на самом деле она не излечилась. Она по-прежнему обладает Тираническим Глазом Истины. Но моё сообщение относится к тому времени, когда она не носила свою наглазную повязку.

В тот день, когда я признался ей в любви, она сказала, что в ней нет нужды. Класс, увидев девушку с разным цветом глаз, малость прифигел (ну, а кто бы не прифигел?). Однако это только повысило её рейтинг. Сейчас она типа как всеми лю…

Чудачество любви не помеха! Том 1


Пролог, в котором я рассказываю о тех временах, когда был крутым!!!

Простите, что без предупреждения, но у меня есть к вам один разговор. Я, Тогаши Юта, в средней школе страдал синдромом восьмиклассника.

Синдром восьмиклассника, настигающий людей, находящихся в переходном возрасте, не затрагивает ни тело, ни ощущения человека. Заболевание это, скорее, надуманное. Из-за него люди начинают видеть вокруг себя зло, даже находясь в окружении других людей, но к юношескому бунтарству он не имеет никакого отношения. Например, люди могут быть такого высокого мнения о себе, что им начинает казаться, что они обладают уникальными, загадочными способностями. Примерно так же думал и я. И когда я стал самопровозглашённым «Повелителем Тёмного Пламени», я мог распугать как своих друзей, так и девчонок одной лишь своей коронной фразой: «Да поглотит тебя пламя тьмы!»

Это было в средней школе, но и сейчас, когда я вспоминаю об этом, мне хочется умереть… В средней школе эта фраза делал…

Недолгий век зеленого листа


Ион Друцэ

Недолгий век зеленого листа

О зеленом я пою, и снова о зеленом… Народное

Ткала ковер Русанда…

И снует, и беснуется, и свищет челнок, а она все молчит, молчит, молчит. Да и какое тут, господи, пение!

Когда она была еще маленькая, бабушка ее поучала — люди, мол, страдают из-за своих долгов. А если б они не одалживались, то спали бы вволю, пекли каждую субботу плэчинты и вообще жили бы припеваючи. Так говорила бабушка, а она, дурочка, слушала ее разинув рот и потом неслась во весь дух к подружке отдать взятую на днях промокашку я удивлялась, что ее будят ни свет ни заря, а о плэчинтах нет и помину. И вот за всю свою жизнь — а Русанде уже семнадцать, и если ей чуточку меньше, то скажите, пожалуйста, кому какое дело? — она ни у кого ничего не занимала. А то еще сама другим дает — во всем селе только у нее есть розовые нитки, и она раздает их всем, кто попросит. Ну а что толку? Долгов у нее нет, но сколько у нее горя, господи, сколько у нее разног…

Любовный хлеб


Эдна Сент-Винсент Миллей

Любовный хлеб

СТИХОТВОРЕНИЯ

«От воскрешенных утром сновидений…»

От воскрешенных утром сновидений Печалью день пронзен. Везде — укор. Хочу читать — но слез поток осенний Стекает на руки, туманит взор. Скорбь на корню сильней, чем грусть в предгрозье: Та скорбь в плену у тайны роковой Выбеливает щеки алой розе, Мертвит бутон и сушит лист живой. Глубокий пруд у берегов прозрачен, Искрится солнцем, тянется к цветам, А в омуте его покой утрачен: Чернея, бьется чье-то сердце там. Сны прогоняют сон; я слез не прячу: Заплачу — и проснусь, проснусь — и плачу.

«Ложь! Время боли не смягчит такой…»

Ложь! Время боли не смягчит такой, Такой тоски оно не исцелит. О милом дождь, рыдая, говорит, О милом что ни день шумит прибой. Из сада тянет прелою листвой, Со склонов горных талый снег бежит, Но прежней страстью все еще горит Душа моя; в ней — прежних мыслей строй. В иных местах мне страшно — там кругом Жизнь памятью о нем …

Падшие Небеса. Последний Рубеж.


Владислава Мека.

Падшие Небеса. Последний Рубеж.

Аннотация:

Призраки прошлого… Это так странно — думать, вспоминать и надеяться на что-то. Беспричинно. Просто, жить надеждой, по примеру: "А вдруг?". Человек так создан. Это его удел — жить и надеяться. Но, правила меняются, как и человечество. Новый мир — новые правила. Новая жизнь — новые люди. Я из нового поколения…

Небольшое отступление.

-"Добро пожаловать в "Последний Рубеж"!" — прочитала я на каком-то старом плакате.

Нарисованные, выгоревшие от солнца, красные буквы."Последний Рубеж"? Смешно. Сами не знают, как точно охарактеризовали свое пристанище эти люди. Они здесь, как кучка столпившихся, сбившихся в стадо овец. Интересно, кто их пастырь? И насколько сильна его паства? Судя по бронированным машинам и арсеналу оружия — очень сильна.

Я бы их обошла стороной, как делаю всегда, но матери нужны медикаменты. К тому же у нас почти закончились при…

Марджори в поисках пути


Герман Воук

Марджори в поисках пути

Часть первая

РАЗРЫВ

1. Мюриель

У Ноэля резко поднялось настроение. Они созванивались по несколько раз на дню. Редко случалось, чтобы они не встречались по дюжине раз в неделю на ленче, коктейле или обеде.

Они смотрели все лучшие спектакли и фильмы, ходили на лучшие концерты, обедали в лучших ресторанах. Сейчас у Ноэля была необыкновенная работа, которая стала неиссякаемым источником больших денег. Марджори казалось, что она открывает для себя Нью-Йорк. Ее студенческая жизнь шла строго по зигзагообразной тропе через город, пересекающей несколько баров, ночных клубов и ресторанов, которые молодежь считала приличными. Деловая часть Нью-Йорка была не нанесенным на карту прибежищем скуки, предназначенным для взрослых. Приближаясь к своему двадцать первому дню рождения и незаметно становясь одной из этих взрослых людей, Марджори видела, что вкусы студентов ее колледжа были в чем-то такими же наивными, как и вк…

Марджори


Герман Воук

Марджори

Часть первая

Марджори

1. Марджори

В половине одиннадцатого утра, в воскресенье, мать Марджори взглянула на спящую дочь с чувством опасения и замешательства. Она не одобряла все, что видела вокруг. Ей не нравилось дорогое вечернее платье из черного шелка, брошенное на стул; чулки, валяющиеся на полу, как мертвые змеи; темные поникшие гардении на письменном столе. Но самое большое возмущение у нее вызывала ее же собственная дочь: красивая семнадцатилетняя девушка, безмятежно смотрящая сны, лежа на огромной роскошной кровати в золотых лучах солнца; ее каштановые вьющиеся волосы, беспорядочной копной разметавшиеся по подушке; ее потрескавшиеся губы, размалеванные яркой помадой; ее спокойное и ровное дыхание симпатичным маленьким носиком. Марджори приходила в себя от танцев в колледже. Она напоминала невинного, сладко спящего младенца, но ее мать боялась, что картина эта была обманчива: она вспомнила смех пьяного мужчины в холле …

Моя вселенная


Глава 1.

Дарья Малиновская стояла под теплыми струями душа в собственной ванне и размышляла. Думала она о нескольких вещах: о навязанном лучшей подругой свидании; о завтрашнем семинаре в институте, по творчеству французского писателя Виктора Гюго. О докладе, посвященному нравственному возрождению души героя романа «Отверженные», вышесказанного автора и о специфике мировоззрения этого же писателя, отраженного в его творчестве…. Но главным образом Даша думала все-таки о свидании.

Оно не вписывалось в ее планы, являлось совершенно бессмысленным времяпрепровождением, мешало ее завтрашнему докладу, и подруга должна была это понимать! Но Алена (а подругу звали именно так), недоверчиво сморщив идеальной формы брови, заявила, что Дашины старания на протяжении семестра сгладят недочеты ее завтрашнего доклада. Потом она безапелляционно заявила, что Даша просто обязана побывать в «самом модном ночном клубе города», составить Алене компанию и, естественно, развеяться и «оторваться п…