О библиотеках


Сочинение «О библиотеках» (лат. «De bibliothecis syntagma») фламандского гуманиста Юста Липсия (1547–1606) положило начало двум гуманитарным наукам, сложившимся окончательно в первой половине ХХ в.: библиотековедению и музеологии. Автор прослеживает историю библиотечного дела от цивилизации Древнего Египта до падения Римской империи. Источником сведений для самого авторитетного и знаменитого филолога своего времени служили сочинения античных, византийских и средневековых авторов, которых он обильно цитирует, что делает книгу подробной хрестоматией по истории библиотек древности, а также мусеев (музеев) — античных святилищ муз, отдаленных прообразов новоевропейских музеев. Помимо этого труд Липсия интересен как своего рода манифест европейского гуманизма, призывающий к внимательному и тщательному изучению культурного наследия прошлого, и предлагающий просвещенным правителям Европы, следуя древним образцам, возрождать и преумножать библиотеки, а широкой публике — учиться опыту древних и укреплять свой дух книгами.

 

 

Обращения к Господу в час нужды и бедствий


«Обращения к Господу в час нужды и бедствий» (1623) — один из ярчайших литературных памятников эпохи, объединяющий в себе дневник, медицинский бюллетень, философский труд, богословский трактат и молитвенник. Это самое метафизическое сочинение Донна, затрагивающее проблемы богословия, алхимии, антропологии.

Життя Лазарка з Тормесу та його щастя і злидні


Іспанська повість, видана анонімно в Бургосі, Алькала-де-Енаресі та Антверпені 1554 року.   Оповідає про долю хлопчика, який мимоволі стає шахраєм в жорстокій боротьбі з голодом та злиднями.   Один з найяскравіших творів епохи Відродження.    Була опублікована в самий розпал іспанської інквізиції і пізніше заборонена католицькою церквою через різко антиклерикальний характер твору.

Протоколы обвинительного процесса Жанны д'Арк


…Стремясь исполнить в этом процессе с милостивой помощью Иисуса Христа, дело которого защищается, долг нашего служения защите и возвеличению католической веры, мы стали прежде всего милостиво убеждать часто упоминаемую Жанну, тогда сидевшую перед нами, а также требовать от нее, чтобы для ускорения настоящего дела и для очищения собственной совести она говорила только правду относительно того, о чем ее будут допрашивать по вопросу веры, не прибегая к уловкам и хитростям, которые мешают изложению истины..

Старинные английские ужасы


Реджинальд, единственный наследник блестящей семьи Ди Венони, с раннего детства отличался необузданным и порывистым нравом; говорили, что отец его умер от наследственного безумия, и друзья, замечая буйные и таинственные мысли, отражающиеся в глазах своего товарища, и определенную силу его взгляда, утверждали, что ужасная болезнь течет и в жилах молодого Реджинальда. Так ли это было или нет, но только несомненно, что его образ жизни не способствовал исчезновению симптомов сумасшествия. Оставленный в раннем возрасте на воспитание матери, которая после кончины мужа жила в строгом уединении, он мало видел такого, что могло бы отвлечь или оживить его внимание. Мрачный замок, в котором он обитал, был расположен в Швабии на границе Черного Леса. Это был запущенный особняк, построенный по моде тех дней в мрачном готическом стиле. Неподалеку возвышались развалины когда-то известного Рудштейнского замка, от которого теперь осталась лишь разрушенная башня. А вдали пейзаж тонул в загадочном мраке непроходимой чащи Черного Леса.

Слово о житии и преставлении великого князя Дмитрия Ивановича, царя русского


Князь сей Дмитрий родился от именитых и высокочтимых родителей: был он сыном князя Ивана Ивановича, а мать его — великая княгиня Александра. Внук же он православного князя Ивана Даниловича, собирателя Русской земли, корня святого и Богом насажденного сада, благоплодная ветвь и цветок прекрасный царя Владимира, нового Константина, крестившего землю Русскую и сородич от новых чудотворцев Бориса и Глеба. Воспитан же был он в благочестии и в славе, с наставлениями душеполезными, и с младенческих лет возлюбил бога. Когда же отец его, великий князь Иван, покинул сей мир и удостоился небесной обители, он остался девятилетним ребенком с любимым своим братом Иваном. Потом же и тот умер, также и мать его Александра преставилась, и остался он на великом княжении.

Персеваль, или Повесть о Граале


Роман Кретьена де Труа «Персеваль, или Повесть о Граале» — великий литературный памятник средневековья, оказавший значительное и долговременное влияние на культуру последующих веков, вплоть до нашего времени, поскольку именно в этом романе был развернут изначальный сюжет о поисках священного Грааля. Полный стихотворный перевод этого произведения на русский язык осуществлен впервые. В издание включены научная статья и примечания к роману.

Фелисия, или Мои проказы. Марго-штопальщица. Фемидор, или История моя и моей любовницы


Франция, бурное XVIII столетие, игривое время рококо и эпоха великих просветителей.

Любовь владеет героями романов, любовь капризная и прихотливая, порой вступающая в противоречие с разумом, любовь-страсть, но не на век, а на час, на ночь, на миг…

Все представленные на суд читателя романы выходят на русском языке впервые.

 

Древнерусская литература. Библиотека русской классики. Том 1


В томе представлены памятники древнерусской литературы XI–XVII веков. Тексты XI–XVI в. даны в переводах, выполненных известными, авторитетными исследователями, сочинения XVII в. — в подлинниках.

«Древнерусская литература — не литература. Такая формулировка, намеренно шокирующая, тем не менее точно характеризует особенности первого периода русской словесности.

Древнерусская литература — это начало русской литературы, ее древнейший период, который включает произведения, написанные с XI по XVII век, то есть в течение семи столетий (а ведь вся последующая литература занимает только три века). Жизнь человека Древней Руси не походила на жизнь гражданина России XVIII–XX веков: другим было всё — среда обитания, формы устройства государства, представления о человеке и его месте в мире. Соответственно, древнерусская литература совершенно не похожа на литературу XVIII–XX веков, и к ней невозможно применять те критерии, которые определяют это понятие в течение последующих трех веков».