Из записей сыщика (ЛП)


Этот небольшой рассказ о сыщике Маллинере. ранее у нас не публиковался. Первоисточник: Журнал «Панч» «From A Detective’s Notebook» (May 20, 1959, Punch, AKA «Adrian Mulliner’s Greatest Triumph»). Благодараря Российскому обществу Вудхауза http://wodehouse.ru/ и переводу Натальи Леонидовны можно дополнить подборку

Урок сыщику


Капитан Джон Геннер был мертв. Он лежал на спине, уставившись в потолок невидящими глазами: одна нога его была как-то странно подвернута, зубы оскалились в ужасной ухмылке.

Еще минуту назад он был один в этой маленькой комнатке — заурядной спальне типичного провинциального пансиона, обставленной очень скромно. В ней находились две постели, сосновый комод, узенький выцветший ковер и умывальник. Такая же мебель была и во всех остальных комнатах, сдававшихся пансионерам. Теперь два человека стояли напротив двери, заглядывая в нее: рослый полисмен, нервно вертевший в руках свой шлем, и высокая тощая женщина в шуршащем черном платье, устремившая на мертвеца свои бесцветные глаза. Лицо ее ничего не выражало.

Любовь на фоне кур


Пелам Гренвилл Вудхаус

Любовь на фоне кур

Глава I

Письмо с постскриптумом

– Вчера вечером, когда вы еще не вернулись, сэр, к вам заходил джентльмен, – сказала миссис Медли, моя квартирная хозяйка, убирая со стола последние остатки завтрака.

– Да? – сказал я на свой благодушный лад.

– Джентльмен, – произнесла миссис Медли задумчиво, – с очень мощным голосом.

– Карузо?

– Сэр?

– Я сказал: он не назвал свою фамилию?

– Да, сэр. Мистер Укридж.

– Моя пресвятая тетушка!

– Сэр!

– Нет, нет, я так.

– Благодарю вас, сэр, – сказала миссис Медли, покидая мое присутствие.

Укридж! Чтоб ему! Мы не виделись годы и годы, и, хотя, как правило, я всегда рад повидать друзей своей юности, когда те заглядывают поболтать, я не был уверен, что в данный момент выдержу большую дозу Укриджа. Крепкий субъект и в физическом и в моральном смысле слова, он отличался слишком уж большой прыгучестью на вкус человека, ведущего, вр…

Лорд Эмсворт и другие


Пелам Гренвилл Вудхаус

Лорд Эмсворт и другие

Волна преступлений в Бландингском замке

© Перевод. Н. Трауберг, наследники, 2012.

День, когда беззаконие подняло свою мерзкую голову, отличался особой красотой. Солнце сверкало на васильковом небе, а человека так и тянуло медленно и подробно описать древние башни, мягкие газоны, величавые деревья, нарядных пчел и учтивых птиц, освещенных летними лучами.

Но любители детективов не отличаются терпением. Минуя частности, они ищут сути. «Когда началось это темное дело?» – спрашивают они. – «Кто замешан в него?» «Пролилась ли кровь, а если да, то сколько?» Наконец, «Кто где был в то или иное время?» Умелый летописец должен сообщить все это как можно раньше.

Поэтому я скажу, что волна преступлений, едва не разрушившая один из славнейших замков Шропшира, началась под вечер, летом, а участники располагались следующим образом:

Кларенс, девятый граф Эмсвортский, владелец упомянутого замка, беседовал с главны…

Простак в стране чудес


Пелам Гренвилл Вудхаус

Простак в стране чудес

1

Дж. Г. Андерсон[1] поднял телефонную трубку.

– Дайте мне портье, пожалуйста, – попросил он.

Ему дали.

– Фиппс? Это мистер Андерсон.

– Ну, ну, ну! – зачастил бодрый голос, ликующе подвывая, словно радостная гончая, взявшая след анисового семени. – Славный старичина Андерсон! Превосходнейший мой стариканчик! Самого вам распрекрасного утра, любезный Дж. Г.! Но это не Фиппс. Фиппс отлучился приложить лед к голове. У него жар. А это Поттер. П, следом О, затем Т, за ним Т, потом Е, а на самом кончике – Р. Поттер.

– Поттер, – проскрежетал мистер Андерсон, словно фамилия задела его за живое. Бросив трубку, он откинулся в кресле и прикрыл глаза: молился, что ли.

Каждый год, когда наступало лето с цветами и пчелами, обращая мысли неуемных американцев к алым слаксам и пестрым спортивным шортам, а мысли их жен – к цельным купальникам, мистер Дж. Г. Андерсон, владелец отеля «Вашингтон» в Бессеме…

Радость поутру


Пелам Гренвилл Вудхаус

РАДОСТЬ ПОУТРУ

Глава 1

Когда описанные треволнения отошли в прошлое, опасность перестала маячить на горизонте, всем направо и налево были пригоршнями розданы счастливые концы и мы ехали домой, лихо сдвинув шляпы набекрень и отряхнув прах Стипл-Бампли с наших шин, я признался Дживсу, что в ходе этой истории Бертрам Вустер, вообще-то не слабодушного десятка, временами был очень близок к отчаянию.

– Ну просто, можно сказать, на грани, Дживс.

– Обстоятельства, бесспорно, принимали угрожающий оборот, сэр.

– Ни луча надежды. Впечатление было такое, будто Синяя Птица подняла лапки кверху и закрыла лавочку. А теперь вот мы едем-веселимся, и солнышко сияет. Тут, пожалуй, задумаешься.

– Да, сэр.

– Есть такое выражение, на языке вертится, как раз подходит к данному случаю. Вернее, не выражение, а поговорка. Афоризм такой. Вроде шутки. Что называется, присловье. Словом, изречение. Что-то такое насчет радости.

– Вечером…

Вся правда о Муллинерах (сборник)


Пелам Гренвилл Вудхаус

Вся правда о Муллинерах

Знакомьтесь: мистер Муллинер

Вся правда о Джордже

Когда я вошел в уютный зал «Отдыха удильщика», там сидели два посетителя и один, судя по его возбужденному, но приглушенному голосу и бурной жестикуляции, рассказывал второму что-то крайне увлекательное. До меня доносились лишь отрывочные «ничего подобного мне еще видеть не приходилось» и «во-о-от такая!», но догадаться об остальном в заведении под подобной вывеской было очень легко. И когда второй, перехватив мой взгляд, подмигнул мне со страдальческой усмешкой, я сочувственно улыбнулся ему.

Вот так нас связали узы взаимной симпатии, и, когда рассказчик, завершив свою повесть, удалился, его слушатель направился к моему столику, словно уступая настойчивому приглашению.

– Какими отпетыми лгунами бывают люди! – сказал он благодушно.

– Рыболовы, – мягко указал я, – заведомо небрежны в обращении с истиной.

– Он не рыболов, – возразил мой собесе…

Укридж


Пелам Гренвилл Вудхаус

Укридж

Укриджский собачий колледж

– Малышок, – сказал Стэнли Фиверстоунхо Укридж, этот многотерпеливый человек, угощаясь моим табаком и рассеянно опуская кисет в свой карман. – Слушай меня, сын Велиала.

– Так что? – сказал я, возвращая кисет по принадлежности.

– Хочешь ли ты стать обладателем колоссального состояния?

– Хочу.

– Тогда напиши мою биографию. Вывали ее на бумагу, и мы поделим прибыль. Я проштудировал твою последнюю писанину, старый конь, и она никуда не годится. Твоя беда в том, что ты не погружаешься в колодцы человеческой натуры и все такое прочее. Просто сочиняешь какую-нибудь паршивенькую байку, да и тискаешь ее. А вот если возьмешься за мою жизнь, так получишь то, о чем стоит писать. Денег не оберешься, мой мальчик, – права на издание в Англии, права на издание в Америке, театральные права, киноправа… Можешь мне поверить, по самому скромному подсчету, мы должны получить по пятьдесят тысяч фунтов на нос…

Немного чьих-то чувств


Пелам Гренвилл Вудхаус

Немного чьих-то чувств

Рассказы

Тук земли

Хотя Фредди Виджен никому не поверял свою мечту, полагая, что той не воплотиться в реальную политику, он давно подумывал о конкурсе «Жирный дядя». Лорд Блистер, находившийся с ним в этом виде родства, был жирен; и он заметил, что такие дяди есть у многих Трутней. Зачем им пропадать попусту? Почему не устроить соревнований, которые, пусть в меньшем масштабе, повторят спортивные соревнования, происходящие в Индии и в Ирландии?

Процедура проста. Кладем в одну шляпу фамилии дядей, в другую – игроков, и тот, кто вытянет самого жирного дядю, получает банк. Куда проще!

Однако есть и закавыка – как определять жирность? Нельзя же пойти к лорду Блистеру и сказать: «Ты, часом, не взвесишься, дядя Родни? Надо показать судьям, что ты толще герцога Данстаблского». Точнее, можно, но небезопасно, еще лишит довольствия. Словом, тупик; и он смотрел на свой замысел как на одну из утопий, пока, в…

Сливовый пирог


Пелам Гренвилл Вудхаус

Сливовый пирог

Рассказы

Дживс и скользкий тип

Уже сгущались ночные тени, когда я повернул ключ в замке, и мы вдвоем с чемоданом прибыли в расположение вустеровской штаб-квартиры. Дживс в гостиной развешивал по стенам ветки остролиста, так как близилось неумолимое Рождество, а он любил, чтобы все было честь по чести. Я радостно поздравил его с моим прибытием.

– Ну, Дживс, вот я и вернулся!

– Добрый вечер, сэр. Приятно ли погостили?

– Недурно, я бы сказал. Но рад снова очутиться дома. Как это тот тип говорил про дом?

– Если вы имеете в виду американского поэта Джона Говарда Пейна, сэр, то он проводит сравнение родного дома с дворцами и роскошествами в пользу первого, разумеется, и дальше пишет: «Дом, милый дом, быть дома лучше всего».

– Он был недалек от истины. Толковый малый этот Джон Говард Пейн.

– Читатели, насколько мне известно, им всегда оставались довольны, сэр.

Я возвратился из Чаф…