Поселок на краю Галактики (сборник научной фантастики)


Активная антивоенная позиция, стремление уберечь планету от экологической беды, освободить человека от лжи, стяжательства, зависти и помочь ему приобщиться к вечным духовным ценностям — вот отличительные черты сборника фантастических повестей и рассказов советских писателей. Среди авторов сборника А. и Б. Стругацкие, К. Булычев и другие фантасты, произведения которых хорошо известны читателям.

 

Содержание:

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Туча

Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий. Туча

Владимир Покровский. Отец

Владимир Покровский. Самая последняя в мире война

Юрий Брайдер, Николай Чадович. Поселок на краю Галактики

Виталий Бабенко. Встреча

Валентин Рич. Полмиллиона часов

Геннадий Прашкевич. Кот на дереве

Борис Штерн. Спасать человека

Борис Штерн. Чья планета?

Борис Штерн. Рейс табачного контрабандиста

 

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. Контакт

С. Ярославцев. Подробности жизни Никиты Воронцова

Авдей Каргин. Поломка в пути

Георгий Шах. И деревья, как всадники…

Кир Булычев. Хочешь улететь со мной?

Кир Булычев. Юбилей—200

Кир Булычев. Садовник в ссылке

Борис Руденко. Подарки Семилиранды

Михаил Кривич, Ольгерд Ольгин. Рыжий и полосатый

Михаил Кривич, Ольгерд Ольгин. Из жизни бывшего автолюбителя

Михаил Кривич, Ольгерд Ольгин. Очки

Валерий Полищук. Смысл—54

Валерий Полищук. Контакт

 

Составитель Ольгерт Маркович Либкин

В оформлении книги использованы литографии Гарифа Шариповича Басырова

Издание второе, дополненное

Приключения инспектора Бел Амора. Вперед, конюшня!


В этой книге впервые собраны под одной крышей все рассказы и повести о приключениях известного любителям фантастики инспектора Бел Амора (фирменного героя Бориса Штерна), вечно попадающего в разные вероятные и невероятные, веселые и невеселые космические переделки. Известные читателю произведения уточнены, дополнены и переработаны автором. Роман «Вперед, конюшня!» ранее не издавался.

Книга дополнена предисловием Б.Н. Стругацкого, автобиографией и письмами Б. Штерна.

Серебряный век фантастики (сборник)


Григорий Гребнев. Мир иной

Пролог

Бывают события обыкновенные, понятные, о них рассказывать легко и приятно: рассказчику верят, а героям сочувствуют. Но вот происходит нечто странное, похожее на сказку; свидетель происшествия ищет объяснения, ему кажется, что он понял, в чем дело, но людям рассказать не решается — не поверят…

Вот и история, которую я собираюсь здесь изложить, слишком невероятна, чтобы поверить в ее подлинность. Человек, рассказавший мне ее, в свое время чуть не попал в сумасшедший дом. Но я знаю этого человека лучше, чем врачи. Я могу поручиться, что его сознание всегда оставалось ясным, что он никогда не населял мир действительности чудовищными призраками, что удивительные приключения, выпавшие на его долю сорок пять лет назад, не являются плодом расстроенного воображения. Нет, кому-кому, а мне-то известно, что мой старый сосед по квартире, бывший геолог, а ныне пенсионер Григорий Николаевич Венберг не фантазер, не психопат, а человек в высшей…

Хогбены, Ретиф, Бел Амор, Грегор и Арнольд


Хогбены, Ретиф, Бел Амор, Грегор и Арнольд

Генри Каттнер. Хогбены

Военные игры

Я раньше как думал: армейская жизнь – это маршируй себе с винтовкой в руках да форму носи. В общем, сначала-то я обрадовался, что выберусь с холмов нашего Кентукки, потому как решил, что смогу поглядеть на мир, а то, может, и чего поинтереснее со мной приключится.

С тех пор как пристукнули последнего из Флетчеров, у нас в Пайни наступила скука жуткая, да и дядюшка Элмер все ныл, что вот зачем, мол, он прикончил Джареда Флетчера, ведь тот был последним из клана и не с кем ему теперь будет драться. После этого дядюшка по-серьезному пристрастился к кукурузной браге, и нам приходилось гнать самогонку сверхурочно, чтобы выпивка у него не кончалась.

Однакось учитель из Пайни всегда мне твердил: любую трепотню следует зачинать с самого начала. Так я, пожалуй, и поступлю. Только не знаю я, где это самое начало. Наверное, оно пришлось на тот день, когда я получил письмо с надпис…

Огонь в колыбели


Огонь в колыбели

Юрий Иваниченко

Ответная реакция

1

…Маленькое желтое пятнышко затрепетало, вспучилось и начало разбухать. Выпустило гибкие отростки, и они, утолщаясь, поползли во все стороны. Зелень перед ними бледнела, растворялась, и мертвенная желтизна заполняла пространство.

Вот несколько отростков оторвались от основного тела, отдалились и, нащупав зеленые плоскости, стремительно расползлись по ним, а затем неспешно ворочались, обкатывая, обсасывая новые границы. Невидимые споры разлетались все дальше и дальше, бесформенные, уродливые желтые пятна возникали вдалеке от разбухшего тела основного организма…

Хан встряхнул головой, отгоняя видение. Но почему-то радостная расслабленность, привычное и желанное состояние, ради которого, собственно, и «выбил» он симпатичную сауну в этих маловодных местах, не возвращалось…

…Резо, развеселый, рассказывал об очередном курортном похождении, кто-то смеялся, кто-то советовал: «Ну и оставил бы ее с этим…

Стражи последнего неба


Стражи последнего неба

русская еврейская фантастика

Составитель Даниэль Клугер

От издательства

После выхода в свет сборника американской еврейской фантастики «Дибук с Мазлтов-IV» мы решили, что естественным продолжением его должен стать выход такого же сборника русской еврейской фантастики. Оказалось, что составить его гораздо труднее. По нескольким причинам. Во-первых, в фантастике советской тема практически отсутствовала. Мало того: неофициально считалась крамольной — и не только собственно еврейская, но и формально близкие к ней. Например, за роман «Ур, сын Шама» классики советской фантастики Е. Войскунский и И. Лукодьянов были обвинены в «сионизме», в том смысле, который придавали этому определению советские цензоры, сочтя появляющихся в романе древних шумеров завуалированными евреями. Понятно, что в такой обстановке в советской литературе не могло появиться ничего, подобного «еврейским» рассказам Уильяма Тенна или Роберта Силверберга. Во-вторых, ев…

Наши в космосе


Шестая глава ‘Дон Кихота’


Штерн Борис

Шестая глава ‘Дон Кихота’

Борис ШТЕРН

ШЕСТАЯ ГЛАВА «ДОН КИХОТА»

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

«Бойся длинных описа

И не лезь героям в ду-,

Ибо там всегда потем-,

А в потемках ногу сло-.

Избегай играть слова-:

Острякам дают по шап-,

Но, усилий не жале-,

Добивайся доброй сла-,

Ибо сочинитель глу

Есть предмет насмешек веч-»

Мигель де Сервантес Сааведра.

Пролог к «Дон Кихоту»

История повторяется: в некоем отдаленном райцентре Одесской области (бывшей Мамонтовке) жил да был один из тех отставных майоров, которым после двадцатипятилетней безупречной службы в тайге или на Крайнем Севере разрешено прописываться везде, где душа пожелает (кроме, разумеется, столиц и курортов — те для генералов), и чье имущество, образно говоря, состоит из облезлого чемодана, испорченного черно-белого телевизора «Рекорд», двубортного костюма и «Командирских» часов с фосфоресцирующим циферблатом.

Второе июля четвёртого года


Изящная альтернативная история на тему — что было бы, если бы великий русский писатель Антон Павлович Чехов не умер в 1904 году, а жил бы еще целых сорок лет.

Как бы он принял революцию, большевиков, и Ленина? Какое влияние бы оказывал на умы и стремления своих современников?

Примечание:

Первая половина повести — отредактированные фрагменты эссе Сомерсета Моэма «Искусство рассказа».

Впоследствии «Второе июля…» стало эпилогом романа «Эфиоп».

Пригоди. Подорожі. Фантастика — 88


Приключения, путешествия, фантастика — тематический круг произведений, вошедших в новый выпуск традиционного сборника. Его авторы — преимущественно молодые украинские литераторы, а также известные зарубежные писатели.