Единый учебник новейшей истории


Annotation

Замечательный русский прозаик Александр Покровский, автор знаменитых книг «Расстрелять!», «72 метра» и многих других, собрал под одной обложкой свои «арабески». Не только собрал, но и проиллюстрировал, подчеркивая (в прямом и переносном смысле) живость и виртуозность прекрасного литературного жанра, исчезающего к сегодняшнему дню из нашей словесности.

Ценность мгновенного наблюдения за кособокими толчками истории, за блудливой жизнью, за мутирующим русским языком у Александра Покровского превращаются в интригующее повествование, в центре которого он сам – остроумец и насмешник, тончайший наблюдатель и дотошный котировщик, от чьего взора не укроется ни-че-го.

Александр Покровский

Александр Покровский

Единый учебник новейшей истории

Всякий новый труд писателя приводит читателя-ненавистника в суматошливое неистовство.

M. E. Салтыков-Щедрин

Перед тем, как начать, н…

Пес. Книга историй


Annotation

Александр Покровский – замечательный русский прозаик, на его книгах «…Расстрелять!», «72 метра», «Бегемот» и многих других выросли целые поколения читателей. Он пишет не только занимательно и остроумно. Язык его книг, исполненный юмора и волнения, имеет прямое отношение к традициям Гоголя, Салтыкова-Щедрина и Зощенко.

Писатель наделен способностью различать комическое в ужасном и значительное в смешном. Искрометные рассказы, собранные в новом сборнике «Пёс», рисуют жизнь нашего времени одновременно критически жестко и соболезнующее.

Александр Покровский

Вместо предисловия

Александр Покровский

Пёс. Книга историй

Вместо предисловия

Русь, а Русь, я ли не приветствовал тебя? Я ли не ликовал при одном твоем виде? Я ли не пел твои гигантские просторы – земли, пашни, леса и поля, овраги, излучины, горы, ущелья и степи с одинокими, неизвестно откуда тут взявшимися раскидисты…

Пропадино. История одного путешествия


Annotation

Александр Покровский, автор таких замечательных книг как «…Расстрелять!», «72 метра», «Бегемот» и многих других, рассказывает в новой книге «Пропадино» удивительную историю, написанную по законам гротеска и фантасмагории, являющихся фундаментом русской литературы..

Вопрос «Как не пропасть в чехарде времени?» стоит сейчас перед каждым человеком. Александр Покровский отвечает на него с искрометным юмором и блестящей фантазией. Чтобы не смешаться в потоке поденного необходимо думать и говорить внятным языком, доказывает писатель. Именно об этом «Пропадино» – о мышлении посредством русских слов, о разговоре на русском языке, о преодолении морока невнятности и лжи.

Александр Покровский

Александр Покровский

Пропадино. История одного путешествия

Не только страна, но и град всякий, и даже всякая малая весь, – и та своих доблестью сияющих и от начальства поставленных Ахиллов имеет, и не иметь…

Арабески


Александр Покровский

Арабески

Я не писал их по заказу. Они высказывались от души, и предметом избирал я только то, что сильно меня поражало.

Н. В. Гоголь «Арабески»

Ах, Россия, Россия, можно сказать даже, Русь. То ли тройки с бубенцами, то ли только бубенцы. И защитник в полотняных одеждах, а в руках у него то ли меч, то ли дрын.

И лежишь ты, никому не нужная, и все кажется, что из-за пригорка сейчас вылетит конница Бату-хана и полетят на тебя тучи стрел.

Все, что я скажу ниже, скажется стонущим, до жути монотонным голосом:

«Все умрут!»

Умрут правители, законодатели, члены парламента, члены Совета Федерации, просто члены какой-нибудь иной федерации, и просто не члены, и я, награжденный сверхъестественным видением будущих процессий, вижу только гробы, гробы и гробы не только до самого горизонта, но и далеко за ним.

Некоторые умрут, так и не достигнув пенсионного возраста, который те же самые члены собираются отодвигать в сторону увеличен…

Расстрелять! – II


Александр Покровский

Расстрелять! – II

О СЛУЖБЕ В ДВУХ СЛОВАХ

Даже не знаю, что из всего этого получится, ведь о службе в двух словах сказать трудно. Служба – это нескончаемая поэма. Каждый день можно писать по толстенному тому, причем ни разу не повториться. Вот, например, вахта.

Что такое вахта?

Вахта – это игра такая военная. Если вы посмотрите в устав, то увидите там, что вахту нужно нести непрерывно. Ну, раз непрерывно, то лучше всего при этом лежать. Вахту я лично нес все время лежа: ложился – и ноги в зенит. Давно установлено, что если ты на вахте бегаешь, как в «живете» ужаленный, суетишься, служишь, как пудель, все подмечаешь, то в конце службы тебя же и снимут, причем за всякую ерунду. Так что я, заступив на вахту, с вечера еще кротко вздыхал, расстегивал крючки на кителе, чтоб они в яблочко не вгрызались, потом медленно, чтоб не потревожить себе ничего внутри, ложился, закрывал глаза, говорил себе; «Спи, Саня, и ни о чем не думай, Господь с тоб…

Расстрелять!


Офицера можно

Офицера можно лишить очередного воинского звания или должности, или обещанной награды, чтоб он лучше служил.

Или можно не лишать его этого звания, а просто задержать его на время, на какой-то срок – лучше на неопределенный, – чтоб он все время чувствовал.

Офицера можно не отпускать в академию или на офицерские курсы; или отпустить его, но в последний день, и он туда опоздает, – и все это для того, чтобы он ощутил, чтоб он понял, чтоб дошло до него, что не все так просто.

Можно запретить ему сход на берег, если, конечно, это корабельный офицер, или объявить ему лично оргпериод, чтоб он организовался; или спускать его такими порциями, чтоб понял он, наконец, что ему нужно лучше себя вести в повседневной жизни.

А можно отослать его в командировку или туда, где ему будут меньше платить, где он лишится северных надбавок; а ещё ему можно продлить на второй срок службу в плавсоставе или продлить её ему на третий срок, или на четвёртый; или можн…

Тропик лейтенанта. Пиратское рондо


Безупречный стилист, проницательный прозаик, бесстрашный шутник, замечательный рассказчик, – эти эпитеты отражают суть творчества Александра Покровского. Кто хоть однажды читал его блистательные рассказы, навсегда запомнил и ни с чем не спутает его выразительный стиль, бесшабашную легкость, пронзительную искренность и неподражаемый юмор.

В «Тропике лейтенанта» читатель столкнется не только с искусно закрученной литературной интригой, но и узнает воочию героев, начертанных собственноручно А. Покровским, (в книге использованы его рисунки пером).

Русские моряки в тропиках, плен, любовная интрига, приключения, – вот с чем придется иметь дело читателю «пиратского рондо».

По книгам А. Покровского снимаются фильмы и телесериалы, они уже многие годы расходятся внушительными тиражами. И, главное: без них невозможно представить русскую литературу.

Сквозь переборки


Динамизм Александра Покровского поражает. Чтение его нового романа похоже на стремительное движении по ледяному желобу, от которого захватывает дух.

Он повествует о том, как человеку иногда бывает дано предвидеть будущее, и как это знание, озарившее его, вступает в противоречие с окружающей рутиной – законами, предписаниями и уставами. Но что делать, когда от тебя, наделенного предвидением, зависят многие жизни? Какими словами убедить ничего не подозревающих людей о надвигающейся катастрофе? Где взять силы, чтобы сломить ход времени?

В новой книге Александр Покровский предстает блистательным рассказчиком, строителем и разрешителем интриг и хитросплетений, тонким наблюдателем и остроумцем.

По его книгам снимаются фильмы и телесериалы. Тиражи его книг впечатляют. Без его острого пера невозможно представить русскую литературу.

Система (сборник)


В этой книге Александр Покровский предлагает читателям свои сочинения последнего времени. Среди них – короткий роман «Система». Так зовется закрытое заведение, где молодых людей, будущих офицеров-подводников, учат жить по законам доблести и жертвенности. Как они существуют там, как понимают друг друга и мир, как неумолимое время поглощает их, повествует автор, исследуя оттенки и особенности существования в среде, где сила и давление жизни вместе с человеческой множественностью и слабостью составляют единое вещество.

Робинзон. Инструкция по выживанию


Александр Покровский великолепный рассказчик и безукоризненный стилист. Многие его книги выдержали десятки переизданий, разошлись огромными тиражами. Его прозу можно узнать всегда. Он доподлинно знает то, о чем пишет. Он убедителен настолько, что не верить ему невозможно. Всех его героев можно легко вообразить – как они двигаются, как говорят, о чем думают.

В своем новом повествовании «Робинзон» А. Покровский остается верен морской тематике. Он пользуется выразительным запоминающимся языком, рисуя в прямом и переносном смысле (в книге использованы его рисунки) своих персонажей так, что каждый из них отчетливо выступает в общем интригующем действии, которое разворачивается в подводной лодке, терпящей аварию.