Год спагетти


Обычный мужчина знает о спагетти немного: варить две-три минуты, хранить в сухом темном месте. Японский писатель Харуки Мураками знает о них чуть больше.

 

Бесцветный Цкуру Тадзаки и годы его странствий


Харуки Мураками

Бесцветный Цкуру Тадзаки и годы его странствий

SHIKISAI O MOTANAI TAZAKI TSUKURU TO, KARE NO JUNREI NO TOSHI

© Haruki Murakami, 2013

© Haruki Murakami, 2013

© Перевод на русский язык, Дмитрий Коваленин, 2015

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

* * *

1

На втором курсе вуза, начиная с июля, он постоянно думал о смерти. Тогда же ему исполнилось двадцать – он стал взрослым, хотя никакого особого смысла эта веха в его жизнь не привнесла. В те дни мысль покончить с собой казалась ему естественной и совершенно логичной. Что именно помешало ему наложить на себя руки, он толком не поймет до сих пор. Преступить черту, отделяющую жизнь от смерти, в то время было проще, чем выпить сырое яйцо на завтрак.

Возможно, покончить с собой он не пытался просто оттого, что его мысли о смерти были слишком естественны и не увязывались с какой-либо конкретной картинкой в голове. Напротив, любая конкре…

Трилогия Крысы. Мировой бестселлер в одном томе


Слушай песню ветра

1

"Такой вещи, как идеальный текст, не существует. Как не существует идеального отчаяния".

Это сказал мне один писатель, с которым я случайно познакомился в студенческие годы. Что это означало на самом деле, я понял значительно позже, но тогда это служило, по меньшей мере, неким утешением. Идеальных текстов не бывает – и все. Тем не менее, всякий раз, как дело доходило до того, чтобы что-нибудь написать, на меня накатывало отчаяние. Потому что сфера предметов, о которых я мог бы написать, была ограничена. Например, про слона я еще мог что-то написать, а вот про то, как со слоном обращаться – уже, пожалуй, ничего. Такие дела.

Восемь лет передо мной стояла эта дилемма. Целых восемь лет. Срок немалый. Но пока продолжаешь учиться чему-то новому, старение не так мучительно. Это если рассуждать абстрактно.

С двадцати с небольшим лет я все время стараюсь жить именно так. Не сосчитать, сколько из-за этого мне досталось болезненн…

Светлячок и другие рассказы


Annotation

…В мире огромное количество сараев, и мне кажется — все они ждут, когда я их сожгу. Будь то одинокий сарай на берегу моря или посреди поля. Попросту говоря, любому сараю достаточно пятнадцати минут, чтобы красиво сгореть. Как будто его и не было в помине. Никто и горевать не станет. Просто — пшик, и сарай исчезает. Я ничего сам не решаю. Просто наблюдаю. Как дождь… Дождь идет. Река переполняется водой. Что-то сносится течением. Дождь что-нибудь решает? Ничего…

Поджигатель сараев, танцующая фея, фабрика слонов, слепая ива и спящая девушка, Зимний Музей, крепость Германа Геринга и висячий сад герра W — загадочный мир Харуки Мураками продолжает раскрываться русскому читателю во всей своей полноте.

Харуки Мураками

Светлячок

Сжечь сарай

Танцующая фея

Слепая ива и спящая девушка

Три германские фантазии

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

Харуки Мураками

1Q84. Тысяча невестьсот восемьдесят четыре. Книга 3. Октябрь-декабрь


Харуки Мураками

1Q84. Тысяча невестьсот восемьдесят четыре. Книга 3. Октябрь-декабрь

Глава 1

УСИКАВАНа изнанке подсознания

— Не изволите ли воздержаться от курения, господин Усикава? — произнес тот, кто пониже.

Усикава воззрился на незваного гостя. Затем перевел взгляд на «Севен старз» у себя в пальцах. Сигарета не горела.

— Уж не взыщите, — с ледяной учтивостью добавил посетитель.

На лице Усикавы проступило почти искреннее удивление — и откуда эта сигарета взялась у него в руке?

— Да-да, конечно! — якобы спохватился он. — И в самом деле, чего это я? Все равно ведь не закурил бы. А пальцы так и тянутся, будь они неладны…

Собеседник едва заметно кивнул. Но его взгляд, пригвоздивший Усикаву к креслу, не дрогнул ни на секунду. Усикава вернул сигарету в пачку и спрятал в ящик стола.

Второй визитер — на голову выше первого, волосы убраны в хвост на затылке — подпирал дверной косяк и сверлил Усикаву таким взглядом, бу…

1q84. книга ІІІ


Харукі МУРАКАМІ

1Q84

Книга ІІІ

(жовтень — грудень)

Розділ 1

(про Усікаву)

Що тривожить край свідомості

— Усікава-сан, ви могли б не курити? — сказав невисокий чоловік.

Якийсь час Усікава дивився на співрозмовника по той бік стола, а потім кинув погляд на сигарету «Seven Stars», затиснуту між його пальцями. Сигарета не горіла.

— Вибачте, — надзвичайно ввічливо додав гість.

Збентеженим виразом обличчя Усікава ніби промовляв:

«І чого це я тримаю в руці таку річ?»

— О, справді це нікуди не годиться. Звісно, сигарета не запалена. Рука самовільно, без мого відома, рухалася.

Чоловік смикав підборіддя вниз і вгору, але свого погляду нітрохи не змінював — міцно прикипів до очей Усікави. Той засунув сигарету в пачку, а ту поклав у шухляду.

Біля порога стояв, ледь-ледь прихилившись до одвірка, високий чоловік і дивився на Усікаву так, наче на пляму, що проступала на стіні. «Неприємні типи!» — подумав У…

1Q84. Книга І


Харукі МУРАКАМІ

1Q84

КНИГА І

(квітень — червень)

It’s a Barnum and Bailey world

Just as phony as it can be,

But it wouldn’t be make-believe

If you believed in me.

(«It’s Only a Paper Moon», E. Y. Harburg amp; Harold Arien)[1]

Розділ 1

(про Аомаме)

Нехай видимість не введе в оману

Радіоприймач таксі на ультрависоких частотах передавав програму класичної музики — «Симфонієту» Яначека. Звичайно, не можна сказати, що така музика була ідеальною, щоб слухати її в автомобілі, який застряг у дорожньому заторі. Та водій, здається, до неї особливо й не прислухався. Він, чоловік середніх літ, тільки мовчки вдивлявся в неперервну вервечку автомобілів перед собою, наче досвідчений рибалка, що, стоячи на носі човна, вгадує, яку біду віщує вранішнє сонце. А от Аомаме, глибоко занурившись у заднє сидіння, злегка приплющивши очі, слухала музику.

Цікаво, скільки людей на світі, почувши початок «Симфонієти», м…