Червь


На консервативном двумерном мониторе тикают часы ископаемого вида. Несколько десятков пикселов изображает секундную стрелку; когда стрелка двигается, программа мерзко пищит на частоте ля-бемоль. Часы показывают 23:59. На календаре 31 марта.

Хомо пробкиенс


Дождь рисует на замызганном стекле вытянутые иероглифы. Красный свет светофора дробится в них на мутные проблески, потом сменяется зелёным, но никакой зелёный свет не способен сдвинуть нас с места.

Хит сезона


Вовка Гриф задумчиво тонул взглядом в литровой бульоннице с чаем. Одинокий пакетик заварки вяло болтался в жидкости, придавая ей цвет пожухлой травы. Да и на вкус выходило сено-сеном. Гриф подцепил толстыми пальцами кубик рафинада, макнул краешком в чай и долго наблюдал, как поднимается желтизна по невидимым капиллярам.

Форс-мажор


Че­ловек вы­ходит из мо­ря. Кап­ли во­ды свер­ка­ют на за­горе­лой ко­же, брыз­ги сол­нца го­рят в гла­зах. Че­ловек юн, наг и по­хож на мор­ско­го бо­га.

Фикция


– Ко­фе очень хо­телось, я ж от­чет сос­тавлял, а по­том смот­рю — сто­ит. Кир со­вал тол­стые паль­цы в гал­лю­цина­цию, со­пел, тер по­вер­хность сто­ла. Стол ощу­щал­ся нор­маль­но — глад­кий плас­тик, ми­зер­ная крош­ка от га­леты. Круж­ка не ося­залась вов­се, но ви­делась на­тураль­но. За­пах ко­фе кру­жил го­лову, эки­паж неп­ро­из­воль­но сгла­тывал слю­ни.