Детский остров и другие стихотворения для детей


Эй, ребятишки,

Валите в кучу

Хворост колючий,

Щепки и шишки,

А на верхушку

Листья и стружку…

Спички живей!

Огонь, как змей,

С ветки на ветку

Кружит по клетке,

Бежит и играет,

Трещит и пылает…

Шип! крякс!

Черт на свободе


«Золотые пылинки солнца танцевали на высоких крышах вилл, на купальных будках, на голых детских спинках, на ржавой коробке из-под сардинок, которая валялась на песчаном бугре под тростником. И такое оно крепкое было, это июльское солнце, так сверкало, переливалось, искрилось, что только в темных очках можно было разгуливать по ослепительно светлому пляжу…»

Экономка


«За узорными чугунными воротами – полумрак и прохлада. Липы сплели изогнутые ветки в темно-зеленый туннель, – дождь не пробьет. Белая, зигзагами вьющаяся стена отделила усадьбу от пустынного пыльного шоссе, обрамленного тополями, от неоглядных полей, полого спускающихся к станции. Кто бы сказал, что в часе езды – Париж?..»

Физика Краевича


«Начальница Н-ской мариинской гимназии сидела у себя в кабинете и поправляла немецкие тетрадки. Если считать кабинет рамкой, а начальницу гимназии картинкой, то картинка и рамка чрезвычайно подходили друг к другу. Блеклые обои, блеклая обивка мягких уютных пуфов и диванчика – такое же блеклое, полное лицо начальницы, такая же мягкая уютная фигура, заполнившая кресло…»

Уютное семейство


«В житейской лотерейной серии «маленьких чудес» Пронину выпал счастливый номер. Приятель, взявший у него взаймы лет десять тому назад в Берлине 70 долларов, – тогда еще у Пронина кое-какие подкожные деньги водились, – прислал ему свой долг…»

У моря


«На пляже, в залихватски небрежных позах, лежат курортные наяды. Огромные попугайские зонты сливаются с полосатыми палатками; палатки – с шезлонгами; шезлонги – со штанами наяд… Близорукий человек, попав в эту цветистую кашу, легко может сесть вместо кресла на свою жену или, боже сохрани, на чужую… Но как-то все разбираются. Каждая душа находит свое место под своим зонтом. Сидят тесными кружками в тени, как песок струится легкая беседа, глаза обжигают глаза, блестят натертые кокосовым маслом руки и плечи…»

Тихая девочка


«Ут­ром То­сю бу­дить не на­до: про­сыпа­ет­ся она вмес­те с ци­када­ми и пе­туха­ми – их ведь то­же ник­то не бу­дит. Прос­нется и ти­хо ле­жит ря­дом с ма­терью, вып­ростав го­лые руч­ки из-под лег­ко­го оде­яла. В окон­це ка­ча­ет­ся мох­на­тая сос­но­вая вет­ка. По­рой при­сядет на вет­ку ос­трох­востая со­рока, – в са­мую рань, ког­да лю­ди еще спят, она всег­да вок­руг до­ма хло­почет. Пти­ца ста­ра­ет­ся удер­жать­ся на пля­шущей вет­ке, смеш­но кла­ня­ет­ся клю­вом, бо­ком то­пор­щит кры­ло и пе­реби­ра­ет цеп­ки­ми лап­ка­ми. Шух. И сле­та­ет за край ок­на к ве­ран­де. То­ся слу­ша­ет: со сто­ла что-то со зво­ном ле­тит на пол. Вче­ра ис­чезла но­вая алю­мини­евая ло­жеч­ка, дол­жно быть, со­рока до­бира­ет­ся до вил­ки. А в кус­тах над до­мом взвол­но­ван­но бор­мо­чет дру­гая – по­да­ет пер­вой сиг­на­лы…»

Счастливый карп


«Мама не совсем здорова, не выходит. В субботу – базарный день. Миша, как всегда, собрался с раннего утра. Взял свою маленькую сетку для провизии, натянул до бровей синий колпачок и из передней крикнул отцу: – Ты что же, папка, копаешься? Зонтика не бери, лягушка на балкончике…»

Свадьба под каланчой


«Последняя четверть сошла благополучно: по русскому – 5, по истории – 5, по остальным без гениальных успехов, но гладко. В итоге – по средней арифметической раскладке Васенька попал, по выражению классного наставника-грека, в число незаслуженно блаженных лодырей и без экзаменов перевелся в 8-й класс…»

Самое страшное


«Конечно, «страшное» разное бывает. Акула за тобой в море погонится, еле успеешь доплыть до лодки, через борт плюхнуться… Или пойдешь в погреб за углем, уронишь совок в ящик, наклонишься за ним, а тебя крыса за палец цапнет. Благодарю покорно!.. Самое страшное, что со мной в жизни случилось, даже и страшным назвать трудно. Стряслось это среди бела дня, вокруг янтарный иней на кустах пушился, люди улыбались, ни акул, ни крыс не было… Однако до сих пор – а уж не такой я и трус – чуть вспомню, по спине ртутная змейка побежит. Ужаснешься… и улыбнешься. Рассказать?..»