Я буду жить до старости, до славы…


«Я буду жить до старости, до славы…» — писал молодой ленинградский поэт Борис Корнилов. До старости он не дожил: его убил советский режим. Но слава у него была уже при жизни. Он стал одним из самым ярких поэтов поколения, входившего в литературу в конце 20-х годов XX века. Песню из кинофильма «Встречный» на его слова пела вся страна: «Нас утро встречает прохладой, Нас ветром встречает река…» После гибели поэта эту песню стали объявлять как народную. В первую часть книги входят избранные стихотворения и поэмы Б. Корнилова, а также новонайденные материалы из архива Пушкинского Дома. Вторая часть содержит уникальный дневник Ольги Берггольц 1928–1930 гг. — периода их брака с Корниловым и письма Бориса Корнилова к Татьяне Степениной (его первой любви) и Ольге Берггольц. Третью часть книги составили материалы из личного архива Ирины Басовой, дочери поэта: воспоминания ее матери Людмилы Григорьевны Борнштейн — второй жены Б. Корнилова, а также переписка Л. Борнштейн-Басовой с Таисией Михайловной Корниловой (матерью Бориса Корнилова), поэтами Борисом Лихаревым и Михаилом Берновичем. Эту часть книги открывает эссе Ирины Басовой «Я — последний из вашего рода…». В четвертую часть вошли материалы следственного дела Бориса Корнилова из архивов ФСБ. Книга содержит редкие и неизвестные фотографии и автографы. Предваряет книгу эссе Никиты Елисеева «Разорванный мир».

Лирика 30-х годов


Во второй том серии «Русская советская лирика» вошли стихи, написанные русскими поэтами в период 1930–1940 гг.

Предлагаемая читателю антология — по сути первое издание лирики 30-х годов XX века — несомненно, поможет опровергнуть скептические мнения о поэзии того периода. Включенные в том стихи — лишь небольшая часть творческого наследия поэтов довоенных лет.

Дневные звёзды


Творчество Ольги Федоровны Берггольц, лауреата Государственной премии, широко известно не только в Советском Союзе, но и за рубежом.

Её книга «Дневные звезды» — это философски обобщенный дневник, сочетающий воспоминания о трагическом времени Ленинградской блокады с многообразными лирическими ассоциациями, позволяющий понять и почувствовать «биографию века», судьбу поколения.

Ленинградский дневник (сборник)


Ольга Берггольц (1910–1975) – тонкий лирик и поэт гражданского темперамента, широко известная знаменитыми стихотворениями, созданными ею в блокадном Ленинграде. Ранние стихотворения проникнуты светлым жизнеутверждающим началом, искренностью, любовью к жизни. В годы репрессий, в конце 30-х, оказалась по ложному обвинению в тюрьме. Этот страшный период отражен в тюремных стихотворениях, вошедших в этот сборник. Невероятная поэтическая сила О. Берггольц проявилась в период тяжелейших испытаний, выпавших на долю народа, страны, – во время Великой Отечественной войны. В книгу включены знаменитые стихотворения поэта, а также дневниковые записи «Дневные звезды».

Живая память


ЖИВАЯ ПАМЯТЬ

Второго мая 1946 года соединения Советской Армии завершили штурм Берлина. Над поверженной столицей третьего рейха взвилось красное знамя победы. К этому времени на всей территории Германии не осталось ни одной более или менее организованной части гитлеровских войск: они были разгромлены. Зловещее пламя мировой войны, взметнувшееся из логова фашистской Германии, было погашено. Через несколько дней представители ставки Гитлера вынуждены были подписать Акт о безоговорочной капитуляции. День окончания войны с фашистской Германией — 9 мая 1945 года — был объявлен в нашей стране всенародным праздником.

С тех пор прошло двадцать пять лет. Но чем дальше отодвигает нас время от тех исторических событий, тем масштабнее и величественнее видится их значение сегодня. Никогда не забудет человечество ратные и трудовые подвиги нашего народа, принесшего освобождение Европе от фашистского ига.

Мне, участнику многих сражений на фронтах Великой Отечественной войн…

Песня Победы. Стихотворения


Песня Победы. Стихотворения

Читателям этой книги

Книга, которую вы открываете, собрана из произведений поэтов, чья военная судьба связана была с Ленинградом.

И посвящен наш небольшой сборник «Песня Победы» тем незабываемым дням, когда Советская Армия, все ее бойцы сражающегося народа осуществили разгром фашистских войск у стен великого города Октября, принесли освобождение братским республикам Прибалтики, измученным людям Европы, расписались на камнях поверженного фашистского рейхстага.

«Мы пришли сюда от стен Москвы, Ленинграда, Киева, Минска, Вильнюса, Сталинграда, Бреста для того, чтобы война никогда не возвращалась к нам из разгромленного гнезда фашизма». Так думали взрослые и дети в том незабываемом 1945 году, об этом слагали свои песни, сказания, поэмы певцы во стане русских воинов.

Поэты во все времена мировой истории, начиная от троянской войны, от Игорева похода и штурма российских войск, сокрушивших полчища Наполеона, восп…

«Юность». Избранное. X. 1955-1965


«ЮНОСТЬ»

Избранное

X

1955–1965

Несколько слов об этой книге

Книжка, которую вы сейчас держите в руках, товарищ читатель, не просто сборник повестей или стихов, каких у нас издается во множестве. Это своеобразный отчет авторов, объединенных вокруг журнала «Юность» за десять лет дружной деятельности под крышей журнала.

Десять лет — много это или мало? Не так уж много. Десятилетние граждане Советского Союза бегают еще в третий класс и только что повязали пионерские галстуки. Но в минувшее десятилетие советские люди открыли дорогу в космос, ухитрились полюбоваться таинственным затылком Луны, можно сказать, наладили одиночные и групповые полеты вокруг Земли, и даже, подобно Икару, созданному фантазией древних, Человек пролетел над всей страной без двигателя, в свободном парении. Нет, десять лет в космическом веке — это много, очень много, и отчитываться за них нелегко. «Юность» гордится тем, что ее страницы были дверью, через которую шагнули в б…

Блокадная баня


Ольга Берггольц

Блокадная баня

Это было весной 1942 года, в Ленинграде. Я вошла в баню. Было тихо. И глаза у женщин были тихие, не выражавшие ни горя, ни отчаяния, а какую-то застывшую мысль, тяжкую и безнадежную, выражающие долгий-долгий безмолвный упрек, но и упрек этот был не кричащим, не страстным, а застывшим, постоянным. Знаменитые глаза ленинградок — пустые, тяжелые и сосредоточенные, взглянул человек на что-то ужасное, так оно у него там и осталось. Они тихо передвигались по бане — усталость чувствовалась во всех их движениях. И они не прилагали усилий к тому, чтобы сделать свои движения более бодрыми, — к чему? Так далеко уже зашла усталость. Они наливали тазики менее чем до половины — больше никто не мог приподнять. Потихоньку, движениями, похожими на движения в замедленном немом кино, терли друг другу спины. Какая-то особая вежливость царила в бане, никто не лаялся, уступали друг другу место, делились мылом, — и было в этой вежливости нечто болезненное и оп…