Хоуп


В последнее воскресенье октября 1916 года в гавань города Бар вошел потрепанный годами трехмачтовый китобойный барк «Хоуп», серые и небрежно залатанные паруса которого шумно трепыхались на ветру. На берегу корабль ждали воспитанники детского приюта — корабль должен был вывезти их из разоренной войной страны и доставить в американский город Нантакет.

Не уходи


Евгения просит своего «бывшего», полицейского Иволгина найти ее пропавшего нынешнего мужа, ученого, занимавшегося таинственными экспериментами. Официальное полицейское расследование тоже ведется, и появляются две версии происшествия. Но возможна и третья…

Писатель и Шуб-Ниггурат


Эта леденящая душу история произошла с одним моим знакомым, тоже, кстати, писателем. Не таким известным, не столь печатаемым, но тем не менее. Сей молодой человек тридцати лет писал немного, особенно в последние годы, а предпочтение отдавал готическим рассказам невеликой длины в подавляющем большинстве своем стилизованным под опусы Говарда Филипса Лавкрафта; кто не знает, был такой американский писатель, тоже безвестный и так же плохо печатавшийся при жизни, как и мой знакомый. Оба они издавались во второразрядных журналах и газетах, публиковавших разные бредни о пришельцах, гуманоидах, вампирах, нетопырях, олигархах и прочей мифической нечисти. Одинаково скверно обеим платили гонорары – одному, правда, в долларах, другому, моему знакомому, в рублях, но зато примерно равные суммы в соответствующей валюте. По этой причине оба были одиноки, печальны, сильно раздражены настоящим, а больше – власть предержащими в нем, отдавая предпочтение временам давно минувшим, и находили временное утешение лишь в написании своих жутковатых рассказов.

Осада


Кирилл Берендеев

ОСАДА

Пролог

Последние три недели июля выдались исключительно жаркими. И до этого не баловавший дождями воздух раскалился от нахлынувшего с Сахары зноя. Антициклон медленно окутал всю Европу. В течение семнадцати дней температура устанавливала все новые и новые рекорды. Столбик термометра, быстро одолев тридцатиградусную отметку, вплотную приблизился к сорока, а двадцать седьмого и двадцать девятого превзошел и этот психологический рубеж. Но и ночами жара не отпускала город. К наступившему безветрию добавился смог от разгоревшихся на востоке области торфяников; сизая гарь заволокла все Подмосковье; после рассвета и до самого вечера, при слабом ветерке с восхода становилось трудно дышать. Кажется, торфяники уже не тушили, не хватало нарядов; МЧС едва справлялось с сотнями вызовов.

И так по всей России, да и не только в России: измученная зноем Европа корчилась в пламени наступающих пожаров. Достаточно сказать, что Португалия потеряла девяносто…

Искатель. 2013. Выпуск №10


ИСКАТЕЛЬ 2013

Выпуск № 10

Павел Амнуэль

И НИКОГО, КРОМЕ…

Я. Больше никого. И ничего.

Может, существует всё, кроме меня.

Возможно, правильны обе точки зрения.

Слышу, чувствую, иногда кажется, даже вижу, хотя и понимаю, что это лишь отображение звуков в известных мне зрительных образах. Воображаемое, но, как мне кажется, совпадающее с реальным настолько, что я могу сказать, в каком платье пришла сегодня Лера. Лерочка. Валера. Валерия. Дочь.

А они уверены, что нет меня. Представляю себя их глазами. Больница. Палата. Медицинская аппаратура. Кровать. На кровати — существо, которое было человеком, но теперь нечто, не реагирующее ни на какие раздражители. Пока еще живая пустая человеческая оболочка. Две капельницы. «Запредельная кома, степень четыре. Три балла по классификации Тиздейла и Дженнетт».

Сегодня Лера приходила чуть позже обычного. Утром, после гигиенических процедур (влажное обтирание, физио…

Искатель. 2009. Выпуск №5


Искатель. 2009

Выпуск № 05

Сергей Саканский

САНТА-КЛАУС И ДРУГИЕ

1

Дежурство в новогоднюю ночь — не самый лучший способ провести время. Так считал лейтенант Клюев, и он был, разумеется, прав.

— Я с детства подозревал, что ты псих, — сказал он Жарову, когда тот утвердился рядом с ним на переднем сиденье патрульной машины. — Я-то свой Новый год в лотерею выиграл, а ты к чему подвизался?

— Да так… — пробормотал Жаров. — Просто вдруг оказалось, что пойти некуда.

Разве можно объяснить Клюеву, который получил свое праздничное дежурство в результате обычного в подобных случаях жребия, что именно так он и мечтал встретить какой-нибудь Новый год? Не тривиально, не в тесном дружеском кругу — с телевизором, шампанским, лохматой крымской сосенкой, что подавляющее большинство ялтинцев возжигает из-за недостатка средств на привозную елку. Не под речь Президента и бой часов на Майдане, а где-нибудь в поезде, в…

На перекрестках фэнтези


Темные маги творят злую волшбу. Рыцарь ищет логово дракона. Волшебный ветер надувает паруса пиратов, которым не чуждо и коварство и благородство. Боги сходят с небес, чтобы сойтись в битве, а смертные ловят ангелов сетями. Стенают простые люди, пытаясь удержать на плечах весь мир. В лесных чащобах и в городских подворотнях появляются чудовища, а животные обретают человеческую речь и разум… И весь этот удивительный мир фэнтези на страницах одной книги, объединившей произведения авторов — членов клуба писателей-фантастов Стиратели 2000.

Тьма былого


Кирилл Берендеев

Тьма былого

Из окна моей комнаты стена хорошо видна, бурым кирпичом темнея меж сосновых стволов цвета сепии. Она высока, эта стена, и над густо окружившим ее бурьяном в человеческий рост она возвышается еще на добрый метр. Высока и очень стара.

Время не пощадило ее: снега и дожди год за годом, десятилетие за десятилетием размывали крепкий цемент кладки, зима морозила и вмерзшим льдом раскалывала кирпичи, а лето раскаляло и крошило их. Частые бури довершали общее дело, сбрасывая острые обломки вниз, в заросли чертополоха, борщевика и крапивы. Каждую осень они тонули в грязи, покрывались раскисшим ковром умирающих растений, уходили в землю, и каждую весну им на смену с верха стены сыпались новые камни. Процесс этот был неостановим, и результат его очевиден. Все дело лишь в сроках: сколько еще десятков, может, сотен лет понадобится, чтобы двух с половиной метровая стена навсегда исчезла с лица земли, поглощенная перегноем, впитанная в недра свои жирны…

Возвращение оборотня


Кирилл Берендеев

Возвращение оборотня

Иван Сергеевич Романов — весьма известный, читаемый и почитаемый писатель-мистик. Разменяв пятый десяток, он успел написать четыре книги: два сборника рассказов, один — повестей, и роман, — все, как на подбор, посвященные самым невероятным, леденящим душу и кровь историям о призраках старых полуразрушенных домов, о таинственных картинах и гобеленах, затягивающих в свои миры случайного зрителя, о колодцах, рассказывающих жуткие тайны давно минувших веков, о странных вещах, оставленных в наследство ничего не подозревающим молодым людям, которые, соприкоснувшись с ними, теряли и сон, и покой навеки или волею этих предметов переносились из привычного мира удобств, сотовой связи и Всемирной Паутины — в жутковатый своей тысячелетней неизменностью мир черной магии, колдунов и оборотней. Вот о последних, колдунах и оборотнях, Иван Сергеевич особенно любил писать. И, надо признать, выходило у него это столь непередаваемо ужасно, что раз на Го…

Ждать пришлось недолго


Берендеев Кирилл

Ждать пришлось недолго

Берендеев Кирилл

Ждать пришлось недолго

* * *

Ждать пришлось недолго. Мальчик отошел к пустым ржавым канистрам по нужде; в самый разгар занятия за его спиной послышались торопливые шаги. Струйка тут же прервалась, оставив грязные разводы на боку одной из дырявых бочек, принадлежавших когда-то компании «Шелл», мальчик поспешно натянул штаны и обернулся.

Старик-пуштун, как и обещал, привел белого сахиба, которому понадобилось срочно попасть в соседний поселок, расположенный на той стороне реки. Дожди только что кончились, дороги размыло и единственным способом оказаться на другом берегу, оставалась переправа на лодке. Белый сахиб собирался в столицу, как сказал мальчику утром пуштун, в том поселке дорога все еще действует. Так ему говорили. Лодку он отдает на несколько дней, сейчас ему она ни к чему, к тому же и течет, но на две переправы ее должно хватить.

Мальчик подошел к белому сахибу — высокому…