Возьмите меня с собою (Рассказы)


Поезд остановился. Стало слышно, как гудит шмель, запутавшийся в оконной занавеске.

— Какая станция? — спросил из купе сонный голос.

— Стоим в пути, — ответил проводник.

Он торопливо шёл через вагон и вытирал паклей руки…

Бабочка


Валерию казалось, что в учреждении, где работает мать, существует какое-то вечное, раз и навсегда утвержденное штатное расписание.

Сколько он себя помнил, коллектив этого «микроучреждения» всегда состоял из четырех человек.

Всегда там работали Варвара Михайловна и Елена Гавриловна. Сейчас это были уже пожилые женщины, нелегкие на подъем, с одышкой и стенокардией, но мама-то знала их совсем другими и по старой привычке одну до сих пор называла Варенькой, а другую Лелей. Валерий же, как в детстве, продолжал называть их тетей Варей и тетей Лелей. И только начальника учреждения Никодима Сергеича все называли по имени-отчеству…

Запомни его лицо


Школьная пора моей жизни делится на два основных периода: до публикации моих стихов о любви и после их публикации.

Будучи семиклассником, я написал о том, сколько счастья приносит человеку любовь. Мама прочитала стихи, вынула из пластмассового футляра очки и еще раз прочитала.

— Откуда ты взял, что любовь приносит счастье? — спросила она.

Тридцать один день


Повесть Анатолия Алексина «Тридцать один день» повествует о первом послевоенном годе, когда страна только-только начинала залечивать глубокие раны, нанесенные минувшей битвой. Главные герои повести — ребята из одного пионерского лагеря разгадали историю таинственной надписи, обнаруженной ими на стене старого, полуразрушенного дома.

Мой старший брат


Анатолий Георгиевич Алексин

Мой старший брат

У меня нет старшего брата…

Это очень здорово: иметь старшего брата! Или хотя бы старшую сестру… Но брата, конечно, лучше! Особенно если он такой сильный, как брат Лёньки Зайчикова из тридцать третьей квартиры, и тоже умеет по утрам во дворе поднимать тяжеленные гири. Лёньку все ребята в доме боятся или, верней сказать, боялись, хотя сам он никаких тяжестей не поднимает и даже на турнике подтягиваться не умеет.

Если мы начинали гонять по двору клюшками ржавую консервную банку, Лёнька всегда сам себя назначал капитаном команды, — и все с ним соглашались: а то ещё пожалуется брату! И на моём двухколёсном велосипеде Лёнька катался больше меня самого. «Попробуй, не разреши, — думал я, — еще позовёт старшего брата!..» Но однажды паренёк, который приехал к нам из другого дома и ничего не знал про наши дела, дал Лёньке здоровенного щелчка за то, что он хотел отобрать у него самокат. Лёнька заорал на весь дво…

В Стране Вечных Каникул. Коля пишет Оле, Оля пишет Коле


Анатолий Алексин

В Стране Вечных Каникул. Коля пишет Оле, Оля пишет Коле

В СТРАНЕ ВЕЧНЫХ КАНИКУЛ

ПОКА ЕЩЕ НЕ НАЧАЛАСЬ СКАЗКА…

Эту дорогу я знаю наизусть, как любимое стихотворение, которое никогда не заучивал, но которое само запомнилось на всю жизнь. Я мог бы идти по ней зажмурившись, если бы по тротуарам не спешили пешеходы, а по мостовой не мчались автомашины и троллейбусы…

Иногда по утрам я выхожу из дому вместе с ребятами, которые в ранние часы бегут той самой дорогой. Мне кажется, что вот-вот сейчас из окна высунется мама и крикнет мне вдогонку с четвертого этажа: «Ты забыл на столе свой завтрак!» Но теперь я уже редко что-нибудь забываю, а если бы и забыл, не очень-то прилично было бы догонять меня криком с четвертого этажа: ведь я уже давно не школьник.

Помню, однажды мы с моим лучшим другом Валериком сосчитали зачем-то количество шагов от дома до школы. Теперь я делаю меньше шагов: ноги у меня стали длиннее. Но путь продолжается д…